1984-й. Глухая советская провинция. Время, когда всё уже трещит по швам, но держится на честном слове. На районной танцплощадке отзвучали последние аккорды «Ласкового мая», и домой не вернулась Лена, дочь первого секретаря райкома. Ни следов, ни свидетелей. Просто растворилась в осенней темноте.
А на другом конце города, в покосившемся домишке у железной дороги, та же ночь окрасилась в багровое. Там хозяин в состоянии аффекта забил до смерти собственного сожителя. Преступник не скрывался, сидел на крыльце с пустым взглядом, окровавленные руки сложены на коленях.
Два абсолютно разных дела — тихое исчезновение и кровавая бойня — легли на стол капитана милиции Журова. Инструкция из обкома по первому делу была чёткой: «Принять все меры». По второму — просто закрыть папку. Но у Журова, видавшего виды оперативника, в тот вечер защемило под ложечкой. Слишком уж странно совпало всё по времени. Слишком чисто. Как будто кто-то одной рукой убирает ненужного человека, а другой — запускает громкое, но простое дело, чтобы отвлечь внимание. И капитан почуял в этом холодном осеннем воздухе не просто совпадение, а чей-то расчётливый почерк.
